Любые имена или сходства с реальными людьми случайны. Все события рассказа являются воплощением фантазий автора в текст и не имеют никаких реальных аналогов.
— Прошу прощения...
Я застыл в изумлении. Отец много рассказывал об этих местах. И не удивительно, учитывая то, что он археолог, и был им столько, сколько я себя помню. Случай забрасывал его в самые далекие точки на Земном шаре, где он и сделал несколько грандиозных открытий и невероятных находок, чем сколотил немалое состояние.
Две недели назад, когда мне исполнилось девятнадцать лет, он предложил мне отправиться с ним и его группой исследователей в Африку. Разумеется, самому копаться в почве, в надежде найти что-либо интересное меня никто не заставлял, да и желания у меня абсолютно не было. Но упустить саму возможность побыть на природе, отвлечься от серой обыденной жизни в России, украшенной пылью и выхлопами, я не мог. Отец намекал, что через некоторое время мы отъедем с ним на вездеходе подальше от поселения местных жителей и устроим пикник. Однако в ближайшие дни он с головой занят проведением раскопок, так что я был предоставлен самому себе.
Само селение аборигенов представляло собой десяток палаток и полсотни глиняных домов, соединенные друг с другом утоптанными тропинками и окруженные кривым частоколом из острых деревянных кольев. Сами аборигены оказались вполне дружелюбными, несмотря на все свои бесчисленные ритуалы, обычаи и прочие странности. Что действительно меня удивило, так это то, что большинство из них худо-бедно понимали русский язык, даже могли на нем говорить. Отец объяснил это тем, что сюда часто приезжают их группы, образуя лагеря недалеко от поселения, а иногда и вовсе — ставя свои палатки возле домов местных. Без коммуникации тут никак.
Уже подъезжая к месту назначения, я облюбовал на карте небольшое озерцо, в котором планировал искупаться этим утром. Оклик застал меня как раз за снятием камуфлированных туристических шорт, которые я с огромным энтузиазмом купил на рынке за день до отъезда.
Голос был приятным, женским. Его обладательница, несомненно, молодая, не старше двадцати пяти лет, особа. Разнесшийся в тишине над водоемом, ее голос вызывал оторопь. Черт, как же я глупо выгляжу со стороны, замерший на месте с полуспущенными шортами, одетый в синие обтягивающие плавки!
Я повернул голову.
Примерно в десяти метрах от меня, прикрывая глаза рукой и нарочито уперев взор в землю, стояла смуглая девушка, одетая в кожаную жилетку, плохо прикрывающий ее большую, выглядывающую из выреза грудь и темную юбку до колен. Обувью ей служили две изношенные сандалии, а с плеч, шеи и локтей свисало бесчисленное количество разноцветных бус. Длинные пепельно-каштановые волосы девушки развивались по ветру, пускающим их в пляс лишь легким дуновением. Лицо у нее было весьма симпатичным. Я не видел ее глаз, но высокий лоб в сочетании с по-детски пухленькими маленькими губками, расположенными над острым подбородком, не давали никаких сомнений на счет того, что у нее будет томный и грустный взгляд, идеально бы дополнивший эту картину.
Я все же снял с себя шорты и отбросил их на подстилку, где их поджидали легкая походная сумка, футболка и кепка. Очень кстати вспоминалось все то, что мне рассказывал об этих людях отец. Кажется, у них какие-то странные обычае, связанный с зачатием нового ребенка... Что там еще? Мужчины у них куда в большем почете, нежели женщины, тут сильно развита идея патриархата... Больше на ум пока ничего не приходило.
Находясь в самом поселении, окруженный местными жителями, я не проявлял особой общительности, лишь иногда спрашивал у прохожих, где что находится. Впрочем, что мне мешает завести разговор сейчас?
— Что-то случилось? — участливо спросил я, поправляя чуть сползшие плавки.
Девушка все так же смотрела на землю, прикрывая глаза правой рукой, но ответ последовал незамедлительно.
— Как я понять, вы решить поплавать? — спросила она с сильным акцентом.
— Эм... Да, — ответил я. — Это ведь не запрещено? Эй! Почему ты прикрываешь глаза рукой?
Незнакомка смешно переступила с ноги на ногу. В последнюю фразу я вложил чуть больше эмоций, чем следовало, видимо, это несколько ее... напугало? Перед приезжими, будь то археологи или туристы, аборигены испытывали некий трепет. Молоденькая девушка, выросшая на обычаях и морали этих мест, привыкшая к тому, что слово мужчины — закон, испытывала этот трепет вдвойне.
— Не запрещено плавать. Запрещено смотреть на... — она замолкла, подыскивая слова. — Запрещено смотреть на неодетого мужчину.
Мне стало немного неловко. Не такой уж я и «мужчина», всего лишь парень, да и плавки — чем не одежда?
— Так я не раздет до конца, на мне есть плавки, — вступился я за права девушки. — И разве ваши правила распространяются на приезжих?
Она не ответила. Кажется, какие-то слова были ей незнакомы, это не давало ей понять общий смысл сказанного мной.
— Опусти руку, — мирно сказал я. Видимо, ни о какой беседе даже и мечтать нельзя — недопонимание выйдет. — Ну? Я же не против. Эй!
Девушка все так же стояла. Осознав всю тщетность убедить ее в чем-то, я преодолел разделяющее нас с ней расстояние, и нежно взяв руку девушки, я отвел ее в сторону, пытаясь прилагать к этому движению как можно меньше усилий. Девушка не сопротивлялась. Странно, но у нее были именно такие глаза, какими я себе их представлял. Такие обычно различные писатели и поэты называют «томными». Кожа у девушки была необычайно нежной, во что было крайне сложно поверить, учитывая условия, в которых проживают эти люди. Поддавшись порыву, я взял ее за вторую руку и посмотрел в темные глаза, с тревогой и настороженностью смотревшие мне в ответ.
— Так что ты хотела? — спохватившись, спросил я. Наверное, хорошо, что она из малоразвитого племени. Возьми я так за руки любую современную незнакомую девушку — мигом бы схлопотал пощечину.
— В воде... — запинка, — ловушки в воде. Для рыба. Можно сломать. Чтобы плавать — нужно немного... — снова запинка, — немного обойти.
Логично. Местное население не деградировало совсем. Они занимаются рыболовством, земледелием и разводят различных домашних животных. Однако дальнейшему развитию, насколько я помню, препятствует их религия.
Я поблагодарил девушку, и запоздало опомнившись, отпустил ее руки. Интересно, как она объясняет себе мое поведение? Ведь глупо выгляжу, растеряно.
Собрав все свои вещи, я побрел по берегу озера. Мысли вновь приходили в порядок, так что я прокрутил в голове нашу короткую встречу. Такая покорность со стороны девушки перед всеми особями мужского пола с одной стороны мне сильно льстила... С другой стороны, становилось неловко. И какого черта я встрял с этим своим «опусти руку»? Выходило, что я нарочно хотел продемонстрировать ей свое тело, чем вогнал ее во внутренний конфликт между заученными правилами и просьбой... нет, приказом опустить руку. А я всего лишь хотел увидеть ее глаза, хотел убедиться, что они такие, какими я их себе представлял. И зачем мне это? Ответ прост, прост и неприятен: она мне понравилась.
Я со злостью бросил подстилку на траву. На нее тут же плюхнулась сумка, кепка, футболка и шорты. Кажется, я отошел на достаточное расстояние от места, где, по словам девушки, были установлены «ловушки для рыбы». Стараясь не смотреть в ту сторону, откуда пришел, я несколько раз присел, разгоняя по телу кровь, помахал в стороны руками и вошел в воду.
Плавал я минут десять. Вода была совсем не холодной, скорее — освежающей, прохладной, но я все равно решил пока что выплыть на берег. В сумке, помимо различной дребедени, предметов первой необходимости и гигиены, меня ожидал термос с чаем и усыпанная маком булочка, купленная мною еще в Москве.
На берегу меня ждал сюрприз. Неподалеку от моей подстилки, скрестив ноги в позе йоги, на траве сидела та самая девушка. Она задумчиво смотрела на меня своими темными печальными глазами. В который ... Читать дальше →

Поделиться в: