— 1 —
Володя.
Ну вот экзамены сданы. Сегодня посмотрел списки. Я принят! Теперь у меня есть две недели отдыха, а потом или учеба или «поле», добровольно-принудительная сельскохозяйственная работа...
Теперь домой, доложиться родичам и в загул! Я начал придумывать, как отпраздновать поступление. Ну и первое, что пришло на ум, взять пивка с рыбкой и посидеть отдохнуть до вечера, а там... И не откладывая все в долгий ящик, зашел в ближайший магазин. Взял три банки «Балтики 3» и рыбку. Потом добавил «Кольца кальмара». Первую банку осушил в два глотка, прямо перед магазином, и пошел к остановке маршруток. Пока ждал нужную, осушил вторую баночку. Ох, как мне стало хорошо! Ну а третья закончилась, пока я ехал домой.
К дому я подходил уже хорошенький, но не преминул опять заскочить в попутный ларек. Там и затарился еще тремя баночками. В подъезде встретил соседа, когда он узнал, что я поступил, то затащил меня к себе домой — отметить. Потом пили пиво с рыбой, а когда питьё кончилось, на столе возникла бутылка водки. Я был уже в таком состоянии, что про «жидкую рыбу ЁРШ», уже и не вспоминал. Как и когда я пришел домой, не знаю. Полный провал.
Проснулся в комнате родителей на полу. Какой-то голый парень облил меня водой и хлестал по щекам...
— 2 —
Зоя Викторовна.
Володя так и не позвонил. Я прямо так вся извелась. И, наконец, не выдержав, отпросилась с обеда на работе. Дозвонилась мужу, но и ему сынок не звонил. Сообщила, что пошла домой. Он сказал, что придет только вечером, завал на работе. По дороге заскочила в магазин. Купила продуктов и бутылочку хорошего вина. А потом нагруженная сумками пошла домой.
Когда я обнаружила, что дверь в квартиру не закрыта на замок, а только прикрыта, то испугалась. Первое, что пришло на ум: «Воры залезли!». Но войдя в квартиру, увидела, что все на месте, тут же валялись новые ботинки Володи, и я решила, что он просто забыл ее захлопнуть. Закрыв дверь на замок, я крикнула: «Володя, я пришла», я понесла сумки на кухню.
Но как только я переступила порог кухни, я обомлела. За столом сидел молодой, лет двадцати пяти парень и с интересом смотрел на меня. «Странный он для гостя сына», пронеслось в голове. «Вы друг Володи?», спросила я. Он зыркнул на меня глазами, залез в карман, вынул какое-то красное удостоверение, махнул им в мою сторону и сказал: «Уголовный розыск. Лейтенант Седой. А Вы кто?». Вместо ответа, я вдруг выпалила, представив самое плохое: «Что-то случилось с Володей? У него все в порядке?». Глаза незнакомца округлились, и он спросил: «А кто такой Володя? И кто Вы такая? Предъявите Ваши документы!». Я резко выдохнула, подумав: «Значит полиция здесь не из-за него!». И продолжила: «Это мой дом! А сидите Вы в моей кухне. Как Вы сюда попали? Зачем Вы тут?!». Он улыбнулся одними глазами, побарабанил пальцами по столу и ответил: «Вошел через дверь. Она была открыта. Подумал, вдруг нужна помощь или еще что... Пробыл здесь пару минут, а потом пришли Вы. И я пока просто прошу Вас предъявить документы, а потом и поговорим». «Ладно, сейчас принесу паспорт», сказала я и пошла в зал за документом.
Когда я вернулась, он все также сидел за моим столом, с задумчивым видом на лице. Посмотрев паспорт, сравнив фотографию с оригиналом и убедившись, что я здесь прописана, он задал вопрос: «Зоя Викторовна, а Вы живете здесь с кем?». Я аж поперхнулась от неожиданности, но взяв себя в руки, процедила сквозь зубы: «С мужем, он на работе, вернется после семи вечера и с сыном Володей. Судя по обуви, он должен быть дома». Он понимающе кивнул и вдруг, как-то, не хорошо улыбнувшись, спросил: «Так этот пьяный в сисю паренек, который валяется на полу в маленькой комнате — Ваш сын?». Я побледнела, развернулась и бросилась в комнату Володи. Да! Это была еще та картина... Володя лежал на полу, пьяный в стельку и спал. Я нагнулась и попыталась его растормошить, но это было бесполезно.
Почувствовав на своей, туго обтянутой юбкой попе, чужой, раздевающий взгляд, я обернулась. Мой «гость» стоял в дверях и с нескрываемой ухмылкой смотрел на мои потуги. Я рассвирепела и буквально заорала на него: «Что пялишься? Лучше помоги мне положить его на диван!», и опять нагнулась. Услышала шаги за спиной, и вдруг удар по голове, перед глазами замелькали звезды, и я отключилась...
— 3 —
Якобы лейтенант.
Она мне сразу понравилась. Невысокая, стройная, для своих тридцати девяти лет. С большой грудью, под туго обтянутой с большим вырезом блузкой. Ноги, конечно, не от ушей, но пропорционально сложенная. А когда она начала сердиться и дерзить, то я вообще, захотел ее трахнуть. Так, она была привлекательна в «своем праведном гневе»! И чем больше я находился рядом, тем сильнее ее хотел. А когда она нагнулась над своим пьяным чадом, предоставив на мое обозрение свою аппетитную, обтянутую тоненькой и короткой юбкой попу, то вообще, потерял голову. И когда с раскрасневшимся от гнева лицом, она накричала на меня, и опять наклонилась над этим алкашом, ее сыночком, я сделал два больших шага и не сильно стукнул ее по макушке. Она замерла, а потом упала сверху на своё пьяное чадо.
А я уже был во власти похоти и желания. Подхватил ее подмышки и поволок в спальню. Там, сорвав с нее колготки, и разорвав их в гачи пополам, связал руки за спиной, и ноги. Потом увидел широкий скотч, и заклеил им рот, предварительно засуну в него носовой платок, взятый из шкафа. После этого пошел и проверил входную дверь и остальные комнаты, сюрпризы в виде посторонних людей мне были не нужны. Посмотрел на время: 14—46. Еще море времени до прихода мужа. Походя, на кухне прихватил бутылку вина, которая была у нее в сумке и банку с холодной водой. Все это принес и поставил на тумбочку в спальне. Зоя, я решил ее так звать, еще не пришла в себя.
Тут я вспомнил, что в комнате сына, видел цифровую видеокамеру. Пошел туда. Проверил камеру. Ее батарея была заряжена на сто процентов, и в ней стояла 64 гигабайтная флеш — карта. Я еще удивился, зачем такая большая, а потом сообразил, что это HD-камера. Выставил на ней максимальное разрешение. На пробу снял парня. Предварительно стащив с него штаны. Посмотрел снятое. Качество было отменным, несмотря на отсутствие дополнительного освещения. Взяв камеру и кронштейн для крепления, вернулся в комнату к Зое. Там раскупорил бутылку вина, сел в кресло. Медленно цедя вино, ждал, когда она очнется.
— 4 —
Зоя Викторовна.
В голове гудело, и я не совсем понимала, где я и почему. Когда попробовала пошевелиться, то поняла, что связана, причем руки связаны за спиной. Рот был заклеен скотчем, и в него было, что-то затолкано. Скосив глаза, увидела, что юбка задрана до пупа, открывая «прелестный» вид на мои обнаженные ноги и узенькие трусики. Я завертела головой, руками, ногами, пытаясь освободиться. Но не тут-то было! Вдруг раздался голос: «А! Наша мамочка очнулась! Она не терпелива и пытается досрочно покинуть еще не начавшуюся вечеринку! Это не хорошо! Отвратительно вот так пригласить гостей, наобещать им кучу наслаждений, а самой слинять!». Потом послышалось бульканье, как будто кто-то пьет из бутылки и смешок. Я оторопела, по телу побежали мурашки. Раздался скрип моего любимого кресла, стоящего у окна и ко мне подошел тот парень, представившийся полицейским. В одной руке у него была наполовину пустая бутылка, которую я купила на праздник, а в другой камера, на которую он меня снимал. Я завизжала, вернее, попыталась, но ничего не получилось, только покраснела, и стала еще сильнее извиваться, то же безрезультатно! Он чуть улыбнулся и сказал: «Ну, в десанте нас учили, как правильно обездвижить противника. Так что крутись, или не крутись, но без посторонней помощи ты не освободишься!». Потом он закрепил камеру на полке, направив объектив на меня, и подойдя сел рядом.
Отхлебнув хороший глоток, он поставил бутылку на пол, и, протянув руку, стал гладить мои бедра от коленок к животу. Меня сковал страх. Я задрожала, а на глазах выступили слезы.... Читать дальше →

Поделиться в: