Прекрасный, золотоволосый король Северного Королевства Арундэлл восседал на своем престоле в величественной приемной Озерного замка. Рядом, под стать ему — столь же возвышенно прекрасная и гордая, сидела его невеста, в честь которой и проводилось сегодняшнее пышное празднество. Всего несколько дней как принцесса Элеана прибыла из Сумеречного королевства своего отца, чтобы по давно составленной договоренности, стать супругой могучего короля, и этим упрочить положение обоих государств. Свадьба была запланирована на день почитания Благословенной Матери, что будет через три дня. Считалось добрым знаком для молодоженов впервые возлечь на супружеское ложе в этот день, ибо Мать награждала зачатое в этот день дитя здоровьем, мудростью и красотой.
Король, с высоты своего трона, взиравший на свою невесту, не мог дождаться назначенного срока, представляя как ее нежное, молочно-белое тело распрострется под его тяжестью, а иссиня черные змеи волосы обовьют ее раскрасневшееся от пробужденной страсти лицо. Он мечтал, как его грозный меч войдет в ее девственные ножны, как прогнется от боли и наслаждения ее хрупкий стан и как в орошенном ее кровью гроте, посеет он свое семя. Кто бы мог подумать пять лет назад, что из маленькой, пугливой девочки с индиговыми глазами, которую он видел лишь однажды, в день заключения договора, вырастет эта прекрасная, желанная нимфа, своей непорочной красотой, затмевающая всех дам, присутствовавших в этом зале. И он, сорокалетний, умудренный опытом мужчина, познавший в своей жизни несметное количество женщин, как высокого, так и низкого происхождения, трепетал от едва сдерживаемого желания перед своей юной невестой.
Гости проходили мимо тронного возвышения длинной вереницей — преподнося подарки молодой паре, заискивающе раскланиваясь — надеясь получить благосклонность повелителя и его прекрасной новобрачной. Дарами уже полнился специально для этого установленный постамент. Там были драгоценные, инструктированные великолепными камнями кубки и чаши, отрезы легчайшей, словно паутинка, изумительной красоты ткани, расшитые гобелены и ковры ручной работы, лучшие изделия ювелирных дел мастеров, кувшины дивных южных амброзий и засахаренные плоды из садов Амиониса. Высокие гости похвалялись друг перед другом своими дарами, словно торговцы на базаре, надеясь выставить себя в самом лучшем свете перед очами государя. Он же, поглощенный своими мыслями, лишь отстраненно кивал, предоставляя Элеане право дарить одну-две вежливые фразы благодарности. Однако, при виде сутулой фигуры в темно-пурпурной мантии, золотом расшитой неведомыми символами, он заметно оживился. Взгляд его напряженно вперился в изможденное, бородатое лицо старца, почтенно стоявшего в середине процессии, проходившей мимо трона. Подарки к этому времени заметно оскудели, так как вслед за высшей знатью и председателями гильдийных союзов, честь быть представленной принцессе выпала старшей замковой челяди во главе с сенешалем.
Вскоре очередь дошла и до согбенного старого мага, за кем так пристально наблюдал король. Он на трясущихся ногах, опираясь на увитый диковиной резьбой посох, с гладким набалдашником, приблизился к трону. В руке его был небольшой, расшитый бисером мешочек, который он вопреки этикету не положил с другими подарками, а протянул прекрасной невесте.
— Пусть молодая госпожа благосклонно отнесется к моему дару, — проскрежетал он своим скрипучим голосом. — Я лишь скромный слуга Высших Сил на службе нашего добрейшего короля Дориана, и не в состоянии создать для вашей милости настоящее чудо, но сбор этих трав, положенный в изголовье, принесет удачу и радость госпоже и облегчит ей переход из мира девичьих грез в мир созревшей женственности, — добавил он, масленно поблескивая белесыми глазками из под низко надвинутого капюшона.
Элеана удивленно и слегка надменно смотрела на старого волшебника, не зная как поступить. Оглянувшись на своего суженного, и увидев его одобрительный взгляд, она приняла дар и сдержанно поблагодарив, тут же перевела взгляд на следующего дарителя. Маг, недобро сверкнув глазами, оскорблённый пренебрежением принцессы, подобострастно сгибаясь и пятясь задом, отошел. Его старческий рот скривился от едва сдерживаемой ненависти и затаенного торжества.
Ни жених, и невеста не заметили этого. Она уже устала от этой бесконечной процессии и не могла дождаться, когда же, наконец, церемония представления подойдет к концу. От вежливых слов, улыбка на ее лице как будто застыла, отдаваясь болезненной напряженностью скул, а золотой обруч, стягивавший лоб, вызывал дурноту и головную боль. Кроме того, взгляды короля, которые словно докучливые насекомые, ползали по ее телу, пугали ее и вызывали негодование. Нет, она была дочерью своего отца и знала, в чем заключается ее долг и предназначение — родить королю достойного наследника. Но она не желала уподобляться дворцовым шлюхам и принимать любовные ухаживания короля, так и норовившего затянуть ее в прохладные, затемненные альковы, которыми были полны залы замка, с расположением. Его объятия и влажные поцелуи не тревожили ее — она принимала их с должной жене покорностью и безразличием, едва скрывая брезгливость. Король был еще достаточно молод, красив зрелой, мужественной красотой и добр к ней, но хоть и благодарная судьбе за это, Элеана тем не менее нежных чувств к нему не питала — в назначенный час она выполнит, что от нее требуется, как и подобает, с достоинством присущим даме ее происхождения, а большего никто не смеет от нее требовать.
Длинная процессия наконец подошла к концу и пришел час вечернего пира. Оглушенная представлением бродящих артистов, не жалевших ни глоток, ни своих инструментов, и шокированная разнузданностью нравов двора своего будущего супруга, Элеана как только это стало возможно, отпросилась уйти отдыхать, притворяясь, что еще не совсем пришла в себя после утомительной дороги. Дориан, целиком захваченный разворачивающимся перед ним на сцене непристойным действом и обильным пиршеством, лишь благосклонно кивнул.
Сопровождаемая своей свитой будущая королева прошла в предоставленные ей покои. Обстановка хоть и была дорогой, но слишком кричащей — массивная мебель красного дерева, бархатные занавеси, обилие золотых подсвечников и статуэток — ей не хватало изящности, присущей мастерам Сумеречного королевства. В этой комнате ей нравилось лишь одно место — просторный балкон с изящной балюстрадой, под которым колыхались темные воды озера. Вид отсюда, особенно по утрам открывался потрясающий. Но сейчас была ночь, и к тому же довольно холодная, было неблагоразумно и думать о том, чтобы посидеть на балконе под звездами. Вздохнув, Элеана решила, что нет смысла жалеть о невозможном и навсегда утерянном — ей надо поскорее смириться с новым домом и его порядками. Либо со временем — изменить их. Решимости ей хватит!
Привезенные из дома рабыни помогли ей снять роскошное шелковое платье лазурного цвета, что так чудесно подходило к ее темным глазам и волосам, освободили шею и волосы от тяжелых золотых украшений и провели в прилегающую комнату, где паром дымилась большая ванна. Элеана с наслаждение опустилась в горячую, ароматную воду, позволяя теплу расслабить ее уставшее тело. Выйдя из воды, служанки промокнули ее нежную, порозовевшую кожу полотенцами, натерли душистыми маслами, и накинув через голову прозрачную кружевную сорочку занялись длинными, до бедер, густыми волосами.
Принцесса, откинувшись в кресле, умиротворенно принимала эту обожающую ее заботу, когда дверь в комнату распахнулась и на пороге появился сам король, собственной персоной. Окружавшие хозяйку девушки, испуганно вскрикнули. Дориан лишь метнул на них строгий взгляд и взмахом руки выгнал из комнаты. Элеана осталась наедине с будущим мужем. Она не боялась его, но с опасением смотрела на его красное лицо и толстую шею с выступившими венами, что говорило о том, что государь вряд ли пропустил хоть один из бокалов вина, лившегося щедрой рекой на пиру.
— Я пришел пожелать вам спокойной ... Читать дальше →

Поделиться в: