— Ну, иди ко мне, мой хороший... Ложись... — произнесла мать, протягивая к нему руки. — Заждалась уже вся...
Кирилл со стоячим членом, не в силах больше себя контролировать, плюхнулся на диван и принялся обнимать мать и целовать её грудь.
— Оу... Ай! Ну, тихонько... тихонько, милый... тигренок мой... — шептала она, улыбаясь. — Какой ты у меня горячий... Какой сильный! Ай... проказник, не кусай грудь! Ой... поросенок... Ну, тише-тише... Да что ж ты её так тискаешь... Она же нежная... ммм... Ай! Негодник...
Кирилл в крайнем возбуждении тискал груди матери, посасывал и покусывал соски, а мать теребила его волосы и временами, когда было немного больно, вскрикивала и прижимала руками голову гостя. Затем, по мере приближения наслаждения, она отпускала руки, и всё повторялось вновь. Такие ощущения были для матери в новинку. Ни с отцом, ни с Тимкой она не испытывала ничего подобного. Они были словно волны, то набегавшие, накрывающие с головой, то вдруг отступавшие и дающие время перевести дыхание. Ноги матери машинально развелись в стороны, давая гостю пищу для новых ощущений. И немедленно влагалище ощутило проворные мужские пальцы, бесцеремонно нырнувшие в святая святых.
— Оууу... — застонала она.
— Я уже там... — прошептал Кирилл, вводя очередной палец и одновременно целуя грудь. — Какая у тебя... большая дырень...
— Ммммннн... — стонала мать, чувствуя, как гость расширял пальцами её влагалище.
Пальцы парня вошли внутрь и уткнулись в ложбинку.
— Оуфф... ммм... — взвыла мать, хватая его руку. — Не нужно... Айй... остор... рожнее...
Кирилл молча вынул пальцы, и в тот же момент мать явственно ощутила, как твердый, возбужденный член гостя буквально ворвался в неё с силой.
— Аааййй! — вскричала она, пытаясь остановить своей рукой подавшегося вперед гостя. — Ууууфффф...
— Ух ты! — возбужденно воскликнул Кирилл, не обращая внимания на сопротивление матери, и упираясь членом во что-то мягкое. — Как у вас тут тепло и мягко... так и хочется входить всё глубже и глубже...
— Мммм... уууффф... — стонала мать, чувствуя, как член, полностью погружаясь, задевая шейку, проникал дальше, растягивая влагалище и давя на матку снизу. — ... ааауууффф... не... годник... АААййй!...
Гость в возбуждении смотрел на то, как член, погрузившись в недра матери, извлекался наружу, и вновь погружался в неё. Мясистые, налитые складки губ, расширялись в стороны и, следуя за входящим членом, немного увлекались внутрь, принимая толстый ствол. Напряжение члена не спадало, наоборот, оно подпитывалось переживаниями матери и видом «чавкающей» розовой бездны, поглощавшей его.
— Оууу... ААммммфффф... — стонала она. — Ммм... давай... еще... Еще! Дддаааа... ААммффф...
— Хмм... здорово смотрится! — глядя вниз на входящий член, возбужденно и деловито говорил Кирилл, продолжая трахать мать и убыстряя темп.
Стоны матери стали более частыми, она лежала, закрыв глаза, и её голова металась в стороны. Кирилл крепко держал её руки, не давая особенно двигать телом, а она покорно подчинялась ему.
— Оохх... ООмммффф... — стонала мать. — Давай... глубже... Уууййй... мммМММААА...
— Глубже? — деловито спросил Кирилл, продолжая ритмично входить в материнское лоно. — Да я уже полностью вхожу! Живот твой мешает... боюсь родишь...
— Дурачок... ммм... ууффф... — слегка улыбнувшись, стонала мать. — Ну, войди глубже... давай... заполни меня всю...
— Ну, ты и проблядь... — деловито улыбаясь, гость вытащил свой член, и мать ощутила, как его рука, при обильной естественной смазке, стала бесцеремонно проникать во влагалище.
— УУУУууу... ОООоййй... АААмммнннн... — застонала она, чувствуя, как ладонь, сворачиваемая внутри в кулак, расширяла стенки влагалища, а на раскрасневшемся лице выступали капли пота.
— Ты хотела глубже, дорогуша? — возбужденно дыша и смотря на свою погрузившуюся руку, серьезно спрашивал Кирилл, упираясь рукой в шейку.
— АААА!... Нннееетттт... ДДДааа... АААА!... Давай... — мать приподняла голову и открыла глаза, желая посмотреть на происходящее внизу своими глазами.
— Смотри! Смотри, как я трахаю твою дырень... — смакуя, произнес Кирилл, вынимая и погружая вновь свой кулак во влагалище. — АААййй! МммАААА... АААййй! Уууййй... фффф...
Внезапный звонок в дверь прервал любовную идиллию.
— Тимка! — испуганно вскрикнул Кирилл, вынимая руку.
— Ну, и... что с того... — сквозь стон и учащенно дыша, как-то безразлично простонала мать. — Пойди, открой... не мне же «пузатой» открывать...
— То есть... — не понял Кирилл. — К... как мне... открывать?
— Ну, хорошо... — простонала мать, поднимаясь с дивана. — Пойду сама открою... эхх... мужики...
— Ты хоть халат набрось! — прошептал Кирилл.
— Вот ещё... — простонала она. — Чего это он у меня не видел...
Гость в прерванном возбуждении, озадаченно остался сидеть на диване, а мать направилась к двери, сопровождаемая повторным звонком.
— Да иду-иду! — крикнула она. — Открываю!
Щелкнул замок и в квартиру вошел Тимка.
— Здравствуй, мам! О, голенькая... ух ты, моя... Что не открывала-то? — поцеловал он мать и направился в ванную мыть руки.
— Да... занята была... — услышал он из-за двери слова матери, идущей на кухню. — Тут у нас гость...
Тимка вымыл руки и, вытирая их полотенцем, вышел в коридор.
— Что за гость? — спросил он.
С этими словами Тимка взглянул в зеркало, висевшее в комнате, и увидел лицо Кирилла, красное и полное ужаса. Сын, молча и с любопытством, зашел в комнату. На диване сидел Кирилл, весь голый и неловко прикрывающийся простыней. Это смотрелось настолько забавно, что Тим рассмеялся.
— Тааакк... — сказал он. — Это как понимать, дружище?
— Пп... прос... ти — только и смог вымолвить Кирилл.
В этот момент с кухни вернулась мать, выпив немного воды.
— Уффф... — выдохнула она. — Совсем невмоготу. Так пить захотела!
— Ну и как он тебе? — лукаво спросил Тимка, указывая на Кирилла.
— Ой... ну, мне было классно. Не знаю как ему... — улыбаясь, ответила мать и поглядела на Кирилла.
— Ммне... ттоже... — промямлил Кирилл.
— Что, хороша у меня мамка? — вальяжно спросил Тим, обращаясь к другу.
— Да! — с готовностью выпалил гость. — Просто клад...
Тим взял мать за руку и, смотря на неё, произнес:
— Ну-ка, мамочка... покажи нам какой у тебя большой животик...
Он развернул мать животом к гостю и, что-то шепча ей на ухо, стал поглаживать живот руками.
— Да как угодно... — с готовностью произнесла мать, расставив ноги на ширину плеч и, руками приподняв налитые сиськи. — Пожалуйста, мальчики, смотрите... Можете подоить меня, как корову...
Кирилл смотрел на это с нескрываемым возбуждением и трепетом. Ему казалось, что он попал в сказку, только со взрослым, особым сюжетом. В это время мать повернулась, опустилась на колени и принялась расстегивать брюки своему сыну. Кирилл удивленно уставился на «сладкую парочку» и в возбуждении выпустил простыню из рук. В этот момент мать уже раздела Тимку и принялась сосать член сына. Его большая головка возбуждающе распирала щеку матери, а чавкающие, причмокивающие звуки, добавляли возбуждение от увиденного. Тимка смотрел на гостя с нескрываемым интересом и улыбался.
— Ммм... Соси! Соси его, мамочка... да... вот ттаааккк... Глубже! — радостно и возбужденно говорил он и его руки, обхватив голову матери, насаживали её на член.
Кирилл с нескрываемым восторгом и упоением смотрел на происходящее. Он восстановил над собой контроль и, видя, что обиды со стороны Тимки нет, уже спокойно воспринимал происходящее. В этот момент мать полностью заглотила член сына, Тим аж замычал от наслаждения, а мать, закашлявшись, высвободилась от члена и, часто дыша и прокашливаясь, улыбалась и говорила:
— Вот, ведь, мужики... Всё бы вам поглубже...
— Ну, вам-то тоже нравится глубоко.... Читать дальше →

Поделиться в: